Местная газета 9 мая прошла с Бессмертным полком по Невскому проспекту.
Это тот редкий случай, когда никто никого не принуждает, но к назначенному времени метро наполнилось людьми с портретами, которые потоками выходили на Невский и вливались в Бессмертный полк. Не знаем, как другие, но мы нигде не стояли. Подъехали на Площадь Восстания в 14.50, вошли в полк, который уже двигался к Дворцовой площади. Простоев практически не было, лишь иногда – под установленными по всему Невскому камерами. Видимо, из-за желающих показать там своих родных.
На всё прохождение от Восстания до Дворцовой ушло полтора часа, при этом двигались нормальным шагом.
Хорошим сопровождением для нашего полка стали военные песни и сообщения в исполнении Левитана, послушали с удовольствием и с неким трепетом – вот подлинные чувства о войне, унёсшей жизни большинства из тех, чьи портреты несли их родственники и потомки.
Мы были в колонне далеко не первыми, но ещё дальше и не последними. Когда дошли до Дворцовой и оглянулись назад, конца и краю нашему полку не было видно. Люди шли и шли, и этот поток не прекращался. Заметной, как обычно, оказалась колонна коммунистов, нёсших не только своих родственников, но и маршалов Победы. И, конечно же, множество красных флагов.
Цвета Великой Отечественной войны помнят не только коммунисты. Много народу было в военной форме тех лет, включая молодёжь и подростков. Без всякого скепсиса, между прочим.
Атмосфера в наших плотных рядах была мирная и трезвая, при этом народ не забывал сопровождать обращения Левитана дружными криками «Ура». Многие пели любимые песни про войну вместе с магнитофоном.
Потом мы выяснили, что с нами по Невскому шли многие из наших читателей из Горелво и Красного Села, с детьми и внуками. Тоже, наверно, считают, что хотя бы раз это нужно сделать – пронести портреты своих воевавших предков по главной улице своего главного города, и мы это выполнили. Отдали им лишь небольшую толику нашей признательности, посвятили всего лишь пять часов своего времени, включая дорогу, а они воевали за наш мир около 44 тыс. часов, и многие расплатились на него собственной жизнью.